Онлайн займ на карту

В Самарском художественном музее прошла уникальная выставка «Символы места. Опыт локальной художественной психогеографии». Она представляет собой попытку изобличения основных черт, характерных для так называемого «самарского художественного феномена».

Работа над выставкой длилась немногим менее года. Однако ее авторы, Константин Зацепин и Татьяна Петрова отметили, что изучение особенностей самарской художественной школы началось намного раньше. Они упомянули несколько попыток приведения в систему творчества самарских художников, осуществленных другими исследователями этого вопроса на более ранних выставках. К таким «исследовательским» выставкам Зацепин и Петрова отнесли прошлогодние проекты Художественного музея «Окольцованные Самарской лукой» и «Самарские перекрестки», а также выставку Романа и Нелли Коржовых «Тело Пейзажа». Последняя породила в культурной среде новую точку зрения на развитие самарской живописи, по которой первейшей вдохновительницей художников края была признана Волга с ее прекрасными пейзажами.

Однако работа Зацепина и Петровой в корне отличается от предпринятых ранее попыток выявления основного мотива в самарской живописи. Вместо того чтобы в центр своего опыта ставить какой-то один мотив, одну идею, художники попытались осмыслить несколько основополагающих направлений в самарской живописи и создать из них упорядоченную систему, которая должна дать представление об отличии самарской художественной школы от остальных.

Главными экспонатами выставки стали картины художников 70-80 годов прошлого века: Валентина Пурыгина, Ивана Карпунова, Николая Шеина, Валентина Белоусова, — а также работы менее известных зрителю художников Егора Ельцова и Евгения Казина.

Особое внимание устроители уделили работам Константина Головкина. По их словам, он был основоположником традиций самарской школы. Центровая позиция на выставке была выделена Владимиру Логутову, картины которого в этом году были представлены на биеннале в Венеции.

Противопоставление его Головкину не случайно. В работах Логутова «самарские мотивы» становятся не более чем элементами пародии на искусство, каковым его видели во времена Головкина и после, это, скорее, не признак, а насмешка над особенностями самарской школы.

Вообще, противопоставление крайностей было одним из главных мотивов выставки. Устроители постарались как можно острее показать конфликты между кардинально различными направлениями в живописи — природным и городским. Однако, несмотря на кажущуюся остроту противостояния, в картинах самарских художников часто можно увидеть не противоборство, а симбиоз двух этих направлений.

Примером может служить часть выставки, где совершенно непохожие друг на друга картины живописцев природного и урбанистического направлений странным образом перекликаются и сближаются. Картина «Райские яблоки» Ивана Карпунова находит отражение в полотне Валерия Белоусова «Три вяза», а другая работа Белоусова — мрачный городской пейзаж «РВС» — кажется поразительно похожей на «Глубокую деревню» Евгения Казина.

Часть выставки, посвященная пейзажам Самарской луки, была проработана организаторами особенно детально. Для нее были выбраны одни из лучших картин самарских пейзажистов, таких как Валентин Пурыгин и Иван Карпунов. Авторы выставки признались, что при выборе картин для пейзажной части они руководствовались тем правилом, что все изображенное на них должно быть либо вариациями на темы реально существующих мест, либо полностью плодом фантазии живописцев. Сюжеты картин Егора Ельцова, Николая Шеина и Виталия Редькина и вовсе находятся между реализмом и абстрактной живописью. Мистическое направление в самарской школе, проявляющееся в них всех, более всего нашло отражение в представленных на выставке работах Евгения Казина.

Что касается картин, посвященных городской тематике, то многие из них несли на себе печать не столько самарской местности, сколько общероссийской. К ним можно отнести «Кузнечный цех» Вениамина Клецеля и «Разлив на Волге» Валентина Пурыгина, а также графику Леонида Шерешевского. Словно в противопоставление узнаваемым пейзажам Самарской луки, облик города на картинах живописцев не был настолько уникальным, и иногда городские пейзажи Самары казались подходящими для многих других городов России. Даже в работах таких мастеров, как Николай Шеин и Валентин Белоусов видится скорее урбанизированный пейзаж, чем городской пейзаж Самары.

Глядя на работы художников городского и природного направлений, поневоле задумываешься о преобладании энергетики последнего. Самарская лука словно затмевает собой город, обезличивает его. И тогда, возможно, предположение о первостепенности природного пейзажа среди художников самарской школы звучит уже более уверенно, словно прошедшая выставка дала для него новую, твердую, почву. Впрочем, споры на эту тему среди самих художников, как и противостояние города и природы на их картинах, нисколько не утихнут от этого.

© 2010-2016 Обозрение Тольятти, интернет-газета

Использование материалов этого сайта допускается с обязательной гиперссылкой на источник.